Радостное письмо

Радостное письмо

Наткнулся на текст письма военных лет. Мама пишет своему молодому сыну Паше, который ушёл на фронт. Сколько в этом тексте жизни.

«Только вчера послала тебе, мой мальчик, письмо. А сегодня вечером пишу снова. Знаешь, Пашенька, я давно хотела написать тебе радостное письмо. Думала, что так и не смогу. Смерть папы, бабушки, Валечки. Казалось, ничего в жизни не обрадует меня, кроме встречи с тобой. А сегодня был день чудес, радостных, нежданных.

Поверишь, я была на праздновании дня рождения Пушкина! Музей был закрыт с начала войны… И вдруг получаю розовенький листочек – приглашение в музей!

Пришло восемь человек из близлежащих домов. Выступали Вишневский, Инбер и Николай Тихонов. С какой пронзающей душу верой Вишневский сказал: «Голод уйдет! Поверьте: мы победим!

Вера Инбер читала «Памяти Пушкина». На бюсте Пушкина был венок, настоящий, из живых цветов. А я вспоминала, как малышом ты потерялся в музее и я с трудом отыскала тебя у этого самого бюста. Ты тогда сказал: «Я с каменным дядей гулял!» Помнишь! Знаешь, сынок, нас было 8 человек. Всего. Но мы были в центре Вечности…и Бессмертия. Жизнь будет! Она бесконечна.

Дом Пушкина не пострадал. Бомба упала в Мойку и не взорвалась! Есть в мире места, неприкасаемые, хранимые свыше!

Я, Пашенька, пока не очень хорошо хожу. Только не волнуйся – ничего серьезного, а из дома Пушкина пошла первый раз на Стрелку. Силы появились! А день какой сегодня чудесный! Солнце! Нежная зелень деревьев! Ах, какое чудо! Ты не представляешь, Румянцевский садик разбили на квадратики …под огороды! А на набережной разрыхлили газон для цветов!
Милый, меня так взволновал запах парной земли… Я целыми пригоршнями подносила ее к лицу и до головокружения вдыхала ее запах – запах жизни. Господи, скоро я увижу цветы! Павлик! Какие у нас люди! Город, в котором сажают в блокаду цветы, победить нельзя!

Вернулась домой. Зашла Зинаида Васильевна. Рассказала, что весь персонал их детского дома собрался, чтобы посмотреть драку двух мальчуганов. Представляешь, они дрались! Женщины плакали от счастья. Дети молча лежали, только с трудом начали вставать. И вдруг….деруться! И не из-за еды! А свои мальчишеские отношения выясняют. Ожил маленький народ! Победа! Еще какая победа!

Только не узнаешь ты нашей квартиры. Сожгли все, что горело, даже паркет. Ничего – наживем! А вот твою комнату не тронули. Там все так, как было. Даже листочек из блокнота и карандашик, оставленный тобой на письменном столе.

Мы с твоей Лелей, она чудесная девочка, часто сидим у тебя в комнате… С тобой! Твоя Леля давно мне дочь. У меня – никого. У нее – тоже. Один свет на двоих – твое возвращение. Без нее, моего Ангела Хранителя, я эту зиму не пережила бы. Теперь-то точно доживу и внуков поняньчу…

Видишь, сынок, получилось у меня радостное письмо. Будем жить, Павлик, уже втроем. И внуки у меня будут. Красивые и добрые, как ты и Леля!

Целую тебя, мой ненаглядный мальчик, кровиночка моя, надежда, жизнь моя! Береги себя, сынок! Мне кажется, что прожитый сегодня счастливый день – Божье знамение.
Твоя мама. 6.06.1943 года»

Вера Алексеевна Вечерская умерла через два дня после того, как написала это письмо. О ее смерти Павлик узнал через полгода. Радостное письмо матери хранил всю войну в кармане гимнастерки вместе с фотографией Лели. Фронтовые друзья неоднажды просили прочитать это последнее радостное материнское письмо. И обязательно кто-то вслед за Верой Алексеевной повторял: «Будем жить, будем!». Павлик вернулся. Они с Лелей поженились. У них самих есть уже и внуки, и правнуки. Кроме обычных праздников, в их семье есть праздник «дня чудес радостных и нежданных».